Миграция довела Москву до конфликтов

Более половины москвичей негативно оценивают межнациональные отношения в своем городе. Их них 36% считают эти отношения напряженными, а 15% — конфликтными. При этом коренные москвичи — по сравнению с теми, кто поселился в российской столице относительно недавно,— менее склонны считать межнациональные отношения дружественными или спокойными. Таковы итоги социологического опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ).

Из опроса следует, что к негативной оценке склонны горожане в возрасте 35–44 лет, а также люди пенсионного возраста. Кроме того, чаще такой оценки придерживаются малообеспеченные слои населения, которые чаще сталкиваются с приезжими в общественном транспорте и на улице.

45% респондентов считают, что взаимодействие представителей различных национальностей в Москве в рамках нормы. Из них 10% называют их дружественными, а 35% — спокойными. Такой оценки придерживаются, как правило, молодежь в возрасте от 18 до 24 лет и материально обеспеченные москвичи (49 и 51% соответственно). Большинство коренных москвичей — 53% — оценивают межнациональные отношения в столице как напряженные или конфликтные. А вот жители столицы в первом поколении скорее склонны считать межэтнические отношения спокойными и дружественными. Такую оценку дали 55% респондентов.

Тем не менее большинство жителей Москвы выступают за ограничение притока в столицу иностранных работников. 67% опрошенных считают, что нормализации обстановки может помочь только уменьшение квот на гастарбайтеров, а также ужесточения порядка въезда и регистрации для неквалифицированной рабочей силы из-за рубежа. Наименьшую поддержку жители Москвы выразили легализации и повышению правовой защищенности мигрантов — в то время как некоторые общественные деятели выступают за защиту гастарбайтеров и даже за амнистию для нелегальных мигрантов.

Такие данные ВЦИОМа вызваны, судя по всему, большим наплывом мигрантов в столицу. По данным мэрии, в Москве на данный момент проживает свыше миллиона мигрантов, из которых лишь 200–300 тысяч имеют стабильный заработок. Из-за кризиса среди иностранцев растет преступность. А вот увеличения числа преступлений против мигрантов как раз не зафиксировано. Так что прогнозы некоторых «правозащитников» о росте проявлений «русского фашизма» из-за экономического кризиса не оправдались.

Итоги опроса крупнейшей социологической службы России комментирует доктор политических наук Андрей Савельев:

— Миграционная политика сейчас лишь отчасти регулируется правительственными чиновниками, а в большей степени — кризисными условиями в экономике. С одной стороны, это немного уменьшает миграционный поток, но с другой — он концентрируется географически. Трудовые мигранты стали реже искать счастья в провинции, а больше едут в крупнейшие города России — Москву и Санкт-Петербург.

Что касается властей, то они говорят о квотах, делают многообещающие заявления об уменьшении количества мигрантов, но в реальности ничего не происходит. Глава Федеральной миграционной службы Константин Ромодановский постоянно ищет для себя работу – чем больше будет мигрантов, тем солидней будет выглядеть его служба. Больше штат, больше бюджет, да и сам он будет оставаться значительной фигурой. Поэтому он постоянно распространяет ложную информацию о том, что с межнациональными отношениями у нас все в порядке, и если они обостряются, то в этом виноваты какие-то экстремисты или нетолерантные коренные граждане.

В действительности в любом случае массовые перемещения людей в порядке миграции из одного места в другое — даже если они находятся в рамках одной культурной среды — все равно приводят к определенным сложностям и противоречиям. В советское время в Москве был так называемый слой «лимитчиков» из провинции. Это не значит, что они были людьми второго сорта, но люди неукорененные и не считающие себя постоянными жителями вызывали к себе массу претензий. К тому же, когда человек приезжает в другой город, у него возникает нервозность. Ему кажется, что его все притесняют, он с трудом находит работу, часто низкооплачиваемую, жить ему негде. И он переносит негативные ощущения на коренных жителей, вне зависимости от национальных различий. А если на это накладывается еще и этнические и культурные аспекты, то возникает еще большая неприязнь. Коренные граждане стараются обособиться от приезжих, приезжие – солидаризироваться, создать собственные анклавы.

Непонимание значения этих факторов центральными и местными властями уже привело к серьезным последствиям, которые будут сказываться еще десятки лет, даже если принять сейчас какие-то жесткие решения. Разрушаются гражданские общины, которые стабилизировались в течение десятков лет и сейчас приведены в упадок. Крупные города превращаются в свалки, потому что заполняются людьми, которые не имеют представлений о том, куда следует выбрасывать мусор. Те, кто не ценит среду, создававшуюся долгое время, не понимает отношений в обществе, негативно влияют на качество жизни.

Кроме того, приезжие, которые не адаптировались, не вросли в социальную ткань, становятся питательной средой для криминалитета. Например, еще худшая ситуация, чем в Москве, сейчас в Московской области, где преступность среди мигрантов выросла на 40%. В том числе и потому, что мигранты живут там, а работу ищут в Москве. Кроме того, там остаются те, кто не смог устроиться в столице. Они работают в Подмосковье еще за более низкую зарплату, в еще худших условиях. И пропасть между мигрантами и коренными жителями становится еще шире и глубже, чем в Москве.

Сергей Макаров